- А теперь, душа моя, разоблачайся, - сказал Иннокентий, протягивая накрахмаленный фартук. - Надевай вот это и марш на кухню резать сыры.
Она посмотрела в недоумении – вроде бы ничего в недавно начатых отношениях не предусматривало подобных вольностей.
- Я пока приму душ, вернусь – чтоб всё было готово.


Тема шлепков и ролевых игр привлекала Кешу давно – примерно столько, сколько он себя помнил. В детстве, как и многие сверстники, он усердно баловался с окрестными девчонками игрою врач-больной, нетерпеливо переходя с традиционного «на что жалуемся» к собственно осмотру. Ещё не зная точно чем, игра эта волновала его неокрепший разум и мальчишечью кровь, и даже тот факт, что однажды, во время новогодней вечеринки, в возрасте семи лет он и подруга его детских лет были пойманы с поличным, не поколебал кешиной тяги к подобного рода времяпровождению. Он стал осторожнее – только и всего. В школе Кешка дёргали девчонок за косички, и, будучи в ответ стукнутым портфелем, всегда норовил в отместку шлепнуть по мягкому месту. Потом пришли отрочество и юность, первая любовь, стихи и гулянье под луной – и его детские забавы забылись, уступив место романтике и нежности, воздыханиям и ухаживаниям.

Примерно тогда же Иннокентий узнал о существовании БДСМ, но в в то самое время Тема была для современной молодёи чем-то буржуазно-постыдным, чем-то на грани между извращением и психическим расстройством. Гораздо позже он познакомился с людьми, практикующими Тему, и, к своему великому удивлению, Кеша узнал, что у них не не было хвостов, рогов и копыт они были людьми абсолютно адекватными. Кто-то был верхним, кто-то нижним, кто-то любил спанкинг, а кто-то не мог жить без футфетиша – но в основной своей массе это были люди умные и небесталанные. Так долгое время Тема существовала на периферии кешиного сознания, и, как кажется, неплохо себя чувствовала.

В последние несколько в обществе различных дам Иннокентий начал чувствовать непреодолимое желание дам сих слегка отшлёпать, а когда он чего-то хотел – то обычно это и делал. Кому-то это не нравилось, хотя большинству – в разумных пределах, разумеется – нравилось очень, правда, лишь как часть или довесок к любовным играм. Ему же хотелось большего – шлёпать и получать удовольствие от самого этого процесса, наблюдая заодно за реакцией партнёрши. Хотелось большего – и никак не получалось это осуществить.

Напевая в душе, Кеша думал о том, послушается ли она его. В том, что план по нарезке сыров будет выполнен – сомнений не было, вопрос был лишь как она будет это делать. Наскоро вытершись и нацепив цветастые семейные трусы, Иннокентий проследовал на кухню. Первое, что бросилось в глаза, была белая девичья попа, украшенная двумя спускавшимися с талии тесёмками. Вкусно пахнувшие сыры были разложены на тарелке вперемежку с ломтиками помидор.

- Садись, дорогой, кушать подано, - проворковала она. Кеша уселся, не отводя взора от фартучка и всего того, чего он не скрывал. Она непринуждённо улеглась Кеше на колени, выставив свою белую попу в зоне досягаемости его правой руки.

- Ты ведь этого хотел, не так ли? – промурлыкала она...